После состоявшихся в Российской Федерации 4 декабря думских выборов в стране начались массовые акции протеста. Равных им по масштабам не было давно, особенно – в Москве. Многие очевидцы отмечают, что столько народу, сколько собралось 10 числа на Болотной площади не видели на уличных протестных мероприятиях с осени 1993 года. При этом важно понять, что же все-таки происходит на самом деле, а не в мозгах политологов и ура-революционеров.

Действительно, в России протестов, подобных тем, что прокатились по стране 5-10 декабря, страна не видела уже довольно давно. С другой стороны, можно вспомнить и протесты горняков в конце 1990-х, и эпопею с «Маршами несогласных», особенно первые марши, и митинги протеста, имевшие место в последние годы в Калининграде и на Дальнем Востоке (куда даже перебрасывали для поддержания порядка ОМОН из европейской части РФ). Можно так же вспомнить и уличные выступления ультраправых, сопровождавшиеся столкновениями с полицией: на Манежной площади 11 декабря 2010 г., а также на той же Манежной в 2002 г., во время трансляции футбольного матча Чемпионата мира с участием сборных России и Японии. Тем не менее, события 5-10 декабря отличаются большим размахом, масштабностью, прокатившись по всей территории РФ.

Основные вопросы, которые меня волнуют в первую очередь, при рассмотрении последних протестных событий сводится к таким: что является причиной происходящих акций протеста, кто за ними стоит, и какие цели перед собой ставит, что движет обычными людьми, участвующими в данных протестах, каков социальный состав протестующих. Вот не полный перечень вопросов, без которых невозможно понять «что же все-таки происходит». Не полный, так как разного рода вопросы можно ставить разве что не до бесконечности, а потому ограничусь перечисленными, являющимися, на мой взгляд, наиболееважными из возможных.

Итак, по порядку.

Главной причиной, по которой в декабре текущего года тысячи людей приняли участие в уличных акциях протеста во множестве российских городов, является недовольство итогами парламентских выборов. Правда, при более внимательном рассмотрении, выясняется, что ситуация несколько глубже и сложнее, хотя и остается в чисто политических рамках. Дело не только в недовольстве результатами конкретных выборов, но в том, что в обществе широко разлито недовольство монополией правящей партии (Единой России) на власть, ее манипуляции общественным мнениям и проводимая ею внутренняя политика.

Безусловно, в российском обществе широко разлито недовольство социально-экономической ситуацией в стране, тем не менее, в случае с событиями 5-10 декабря, в особенности в столичном регионе, те люди, которые вышли на акции протеста испытывают не социально-экономический, но именно политический дискомфорт.

И движет ими в первую очередь желание «честных выборов», то есть «честной парламентской демократии», и не более того. Конечно же, это относится отнюдь не ко всем участникам протестов, в особенности в провинции, но именно это является основой данных акций протеста. Важно понять, что реальное недовольство, связанное с проводимой в стране социальной неолиберальной политикой, а также ухудшением (в последние годы в первую очередь в связи с мировым финансово-экономическим кризисом) экономического положения широких слоев населения имеет мало общего с тем, что подвигло конкретных людей принять участие в нынешних акциях протеста.

Отсюда логически вопрос перетекает в плоскость главных политических фигурантов – застрельщиков акций протеста, а также в плоскость вопроса о социальном составе протестующих.

Как отмечается, главным организатором митинга на Чистопрудном бульваре, состоявшимся в Москве 5 числа стала партия «Солидарность». Она же, наряду с «Левым фронтом» стала организатором митинга 10 декабря. Приняли участие в акциях протеста и представители ряда других оппозиционных партий и движений, в первую очередь либерального толка, а также всевозможные «левые», оказавшиеся на вторых ролях.

При этом, правда, отмечается, что за пределами Москвы настроения протестующих являются более «левым», нежели в столице РФ. Дело, однако, в том, что определяющей на сегодняшний день, как и в 1991 и 1993 гг. является ситуация именно в Москве, тем более что и протесты здесь являются наиболее массовыми.

Проблема «левых» состоит в том, что они именно примкнули к данным протестам, и, хотя и пытаются подмять их под себя, придать им «социальную» направленность, не они являются движущей силой протеста.

Что же касается партии (официально – незарегистрированное общественно-политическое движение) «Солидарность», то она является партией «оранжистского» типа, то есть нацеленной на ненасильственный политический переворот («цветную революцию») по типу Революции роз в Грузии (2003), Оранжевой революции на Украине (2004), Тюльпановая в Киргизии (2005) и ряда других удачных и неудачных попыток политических переворотов. Данные «революции» (точнее псевдореволюции) являются детищем внешнеполитической линии, проводимой ведущими политическими и экономическими кругами США и их ближайших соратников по НАТО. Акции протеста, начавшиеся в РФ 5 декабря, уже окрестили Снежной (Белой) революцией, а на митинге 10 декабря в Москве раздавались, наряду с белыми ленточками раздавались белые цветы, белые шарики. В целом, символика цветов и цвета явно говорит о том, на что нацелены организаторы подобных политических акций.

Наряду с «Солидарностью», стоит отметить также участие молодежной организации «Оборона», также «оранжистского» толка. Символика, методы действия, а также идеология сходны с такими аналогичными молодежными политическими организациями как «Отпор» (Сербия), «Молодежное движение 6 апреля» (Египет) и др.

Теперь же перейдем к социальному составу протестующих. Безусловно, в акциях протеста, особенно в регионах, участвуют представители разных социальных групп, в том числе бедной части населения. Между тем, если посмотреть на состав участников акций протестов, прошедших в Москве, и в особенно, на состав участников митинга 10 декабря, то можно в целом согласиться с оценкой «Таймс» - это «люди без экономических проблем». Конечно же, не все пришедшие на митинг не имеют соответствующих проблем, но тем не менее, они в данном случае оказались в явном меньшинстве, в основной своей массе продолжая оставаться пассивными наблюдателями за происходящими событиями.

Социальный состав определить сложнее всего. Между тем наиболее точным, емким и отражающим суть происходящего представляется назвать средний класс, в широком смысле данного определения. Именно данная категория на сегодняшний день является в России наиболее политически активной.

Отсюда же несложно проследить главные интересы основной массы протестующих: по возможности ненасильственный протест, либерализацию политической системы при сохранении частнособственнических капиталистических отношений.

При этом, исходя, в первую очередь из результатов опросов общественного мнения, данные настроения окрашены в национал-либеральные тона. То есть, несмотря на то, что открыто называть себя националистом, и уж тем более национал-социалистом, фашистом, расистом или ксенофобом, в России сегодня считается неприличным, общественные настроения в целом все равно являются националистическими, что связано, главным образом с так называемым «Веймарксим синдромом» (все остальные факторы в данном вопросевторичны), то есть ностальгией по «былому величию СССР», антиамериканизмом и недовольством поражением Советского Союза в Холодной войне.

Подводя итог, отмечу, что хотя акции протеста и носят изначально «оранжистский» (неолиберальный) оттенок, тем не менее, победа организаторов представляется маловероятной. Более же вероятным представляются два других сценария: дальнейшее укрепление власти В. В. Путина, Единой России и стоящих за ними финансовых и политических элит, либо переход власти в стране на волне роста протестных настроений к открыто националистическому режиму, который будет изначально носить национал-либеральный характер, и заигрывать с ностальгией по «советскому» прошлому, при этом с тенденцией к все большей этатизации режима.

Переход власти к каким либо представителям социалистического спектра представляется мне крайне маловероятным. В крайнем случае, при установлении в стране открыто националистического режима он приобретет «красно-коричневый» фасад в политике при сохранении в целом действующей экономической модели устройства

Причем в экономическом плане, скорее всего, итог будет одинаковым при любом из рассматриваемых раскладов – дальнейшее проведение в жизнь неолиберальной политики (вспомнить хотя бы режим Пиночета в Чили).

Что же касается возможных перспектив последних событий с либертарной точки зрения, то надежда здесь только одна. И заключается она в том, что протесты вызовут интерес к «уличной политике» у более широких слоев населения, на улицы городов выйдут массы людей, действительно недовольных своим социально-экономическим положением. Проще говоря – надежда на возрождение культуры участия в уличных акциях протеста широких слоев населения. Говорить же о чем-то большем, не впадая в неоправданный и неуместный оптимизм, представляется откровенно наивным. Мне же хочется в данном случае высказать не мечтательный прогноз о грядущей чисто мифической революции, но дать взвешенную оценку происходящих событий и их возможных перспектив на будущее. Не более, и не менее.