Вход для бунтарей



Бунтари на сайте

Нет

Статистика

Похожие материалы

Анархо-спонсоры хD

визитки
Цена Успеха PDF Печать E-mail
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Панк Чтиво - Основы панка
Автор: Миха'nick   
13.10.2009 00:10
капитализм"Успех разрушил много жизней." 
Бенджамин Франклин, один из отцов-основателей американского государства. 

Жизненный успех в иудео-христианской цивилизации воспринимался через определение в Библии -че­ловек построивший дом, вырастивший в нем детей, посадивший дерево рядом с домом, прожил свою жизнь не зря. В течении веков семья была эпицентром жизни каждого и личный успех выражался в ней и через нее. С появлением индустриального, массового общества семейная ячейка превратилась лишь в одну из составляющих жизни отдельного человека, большая же ее часть стала проходить в многооб­разных отношениях со всем обществом в целом, оценивающим жизненный успех в других категориях. 
В Европе критерием успеха стали личные достижения, ценные для государства, нации и профессио­нального круга. В Соединенных Штатах, где экономика формирует все общественные ценности, достиже­ния в бизнесе, науке, культуре, искусстве, спорте, в любой профессиональной сфере, успех определяет­ся количественно - суммой денежного приза. Цифра приза не абстракция - это конкретная оценка важ­ности для общества деятельности каждого отдельного индивида. 
Что в этой системе отсчета означает успех? Это когда кто-то достигает вершин, а кто-то остается внизу. Человек чувствует себя успешным, только когда рядом есть проигравшие. Он чувствует себя успешным когда большинство не добились того, чего смог добиться он. Успех предполагает огромный разрыв меж­ду средними достижениями и достижениями уникальными. Только прыжок через гигантскую пропасть между бедностью и богатством, "from rugs to riches", дает ощущение жизненного успеха. Пропасть настолько широка, что те, кто сумел ее преодолеть, становятся национальными героями. 
Успех - это деньги и власть. Но для чего нужны деньги и власть? Они нужны чтобы иметь больше денег и еще больше власти. Когда борец за успех добивается богатства, он не может остановиться на достигну­том, не только потому что быть еще богаче необходимо для самоутверждения, а потому, что других жиз­ненных целей, кроме этой, экономическое общество не предоставляет. 
Планка успеха высока, и для большинства недостижима, что делает жизнь многих непереносимой. Большинство живет в состоянии "молчаливого отчаяния", обвиняя себя, свои человеческие качества, не­соответствующие требованиям успеха. Чувство личной вины особенно тяжело переживается бедняка­ми, и приводит многих к полной деморализации. 
В 60-ые годы президент Линдон Джонсон объявил "Войну Бедности" - это была разветвленная сеть по­мощи беднякам, но ни одна из программ - Job Force, Youth Corps, Project Head Start, Community Action, не смогла достичь поставленной цели. Несмотря на сотни миллиардов, истраченных на программы по­мощи, бедняки продолжают составлять 20% населения страны. Борьба с бедностью была изначально обречена, так как не затрагивала фундаментальную основу системы, построенной на личном успехе, ко­торая создает два класса, победителей и побежденных. 
Все хотят подняться наверх социальной пирамиды. Но, для того чтобы существовал острый верх пирами­ды, у нее должен быть широкий фундамент, и этот фундамент составляют неудачники. Благодаря им и существует верх. И, следовательно, резкое экономическое неравенство заложено в самой природе об­щества, построенного на идее успеха. 
Уровень экономической динамики общества зависит, как в электричестве, от разницы на полюсах, плю­се и минусе, чем больше разница напряжений, тем интенсивнее поток электронов. И американская эко­номика настолько продуктивна, потому что разрыв между полюсом бедности и полюсом богатства здесь больше, чем в любой стране мира. 
"Бедность и богатство - это то поле высокого напряжения, в которое попадает человек, и оно заставля­ет его стремиться вверх, по дороге вращая колеса этого общества. Общество специально обновляет ие­рархию ценностей, чтобы человек всегда чувствовал себя чем-то неудовлетворенным, чтобы все время стремился наверх." Политический обозреватель и историк Джон Гэлбрайт. 
За стo лет до Гэлбрайта об этом же писал Токвиль, - "В Америке я видел свободных и образованных лю­дей, живущих в самых счастливых условиях, которые может предоставить этот мир. И, в то же время, ви­дел людей настолько озабоченных, смертельно серьезных и часто подавленных, даже в то время когда они развлекаются. Странно видеть лихорадочность, с которой они строят свое благосостояние, и наблю­дать, как их постоянно гложет страх, что они выбрали не самую короткую дорогу к успеху. Они постоянно спешат, их сердца переполнены только одним чувством, добиться еще большего." 
Используя естественное желание людей сделать свою жизнь материально богаче, общество ставит все повышающиеся требования к определению того, что считать успехом. 50 лет назад глава семьи, рабо­тая, обеспечивал нужды всей семьи. Сегодня, для того чтобы соответствовать принятому средним клас­сом образу жизни и приобретать все, что связано с этим статусом, должны работать оба, муж и жена, работать по 60-70 часов в неделю, и часть работы делать дома в выходные дни. 
Желание подняться на более высокую социальную ступень, а все окружение постоянно напоминает, что нельзя останавливаться на достигнутом, заставляет мобилизовать все силы, все физические и эмо­циональные ресурсы, перед глазами огромная цифра успеха, она совсем рядом, и многие, напрягая по­следние силы, летят к ней как бабочки на огонь, создаваемый средствами массовой информации - кра­сочные фейерверки богатства и счастливой жизни. 
"Бросается в глаза резкий контраст между теми счастливыми и радостными лицами, которые мы видим на телевизионном экране, и угрюмостью, подавленностью реальных людей. Возвращаясь в Америку по­сле своих путешествий, меня всегда поражает та аура горечи разочарований, которую люди здесь про­ецируют." Социолог Филлип Слатер. 
Это то самое большинство, которое составляет нижнюю часть пирамиды успеха. Но даже те, кто сумел подняться наверх, тем не менее, не чувствуют удовлетворения. 
Успех поднимает человека в глазах общества, успех дает любовь и уважение окружающих и, в тоже вре­мя, успех не несет в себе никакой другой награды кроме самого себя. Успех - это нечто вроде рекорда, поставленного на стадионе, где герой дня первым пересек ленточку финиша, получил минутные апло­дисменты публики, и, после этого, снова должен вернуться к тренировкам. Философия успеха, филосо­фия спорта, где успех подтверждается цифрами дохода, превращает жизнь в непрерывный бег за рекор­дами. 
В погоне за успехом решающий фактор - удача, также, как в лотерее. В лотерее все равны, ни у кого нет привилегий, но победитель получает все, что вложили остальные. Участники лотереи отдают свой вклад победителям, в надежде, что они тоже когда-нибудь выиграют. 
Когда в обычную лотерею вкладывается несколько долларов, подавляющее большинство тех, кто не вы­играл, не чувствуют себя обманутыми или ограбленными. Но, в лотерею делового успеха вкладываются все ресурсы, материальные и человеческие, на кон ставится сама жизнь, и тогда игра начинает напоми­нать не лотерею, а русскую рулетку, в которой проигрыш означает смерть, экономическую и гражданскую. Проигравший теряет общественное уважение, а вместе с ним и уважение к самому себе. 
"Американская нация ненавидит проигравших.", говорил герой II-ой Мировой войны генерал Джордж Паттон. 
"Нет страшнее греха, чем неудача. Общество осуждает неудачу, как отвратительный порок, более ужас­ный, нежели если бы вы нарушили все десять заповедей", писал М. Милл, всемирно известный социо­лог и антрополог. 
Когда все верят, что успех зависит прежде всего от удачи, тогда и вопрос о том, как он добыт, становится бессмысленным и неприличным. Успех оправдывает все средства, обман, мошенничество, воровство, грабеж, если это привело к цели, к победе. Америка прощает все, кроме поражения. 
И, "литература успеха" дает практические советы : 
Автор Роберт Рингер в книге "Looking Out for Number One", "В поисках победителя", рекомендует, - "Если ты ограбил кого-либо, и он, по твоей вине, прозябает в нищете, это не должно мешать тебе наслаждать­ся своим богатством." 
Другой автор, Майкл Корда, - "Это о'кей быть жадным. Это о'кей иметь амбиции. Это о'кей быть первым. Это о'кей быть Маккиавелли. Это о'кей нарушать правила честной игры (разумеется не признаваться в этом никогда и никому). Это о'кей быть богатым. "Die or be rich", Умри, но стань богатым." Проигрыш в борьбе за успех означает не только экономическую смерть, нищету, это прежде всего доказательство никчемности его соискателя, проигрыш личности. 
В стабильной экономике старой Европы, где все было поделено, и разделение на имущих и неимущих было очевидным, наглядным, индивидуальный успех воспринимался как нравственное падение, так как был не результатом труда, предприимчивости и удачи, а результатом классовых привилегий, экс­плуатации других и обмана. Те, кто разбогател в Европе, в глазах общества, не без основания, рассмат­ривались как хищники, разбогатевшие на несчастьях других. Также, как в России дореволюционной, в России советской и постсоветской, успешный человек считался подлецом. В США, в стране 
"land of unlimited opportunities", нелимитированных возможностей, те, кто добился материального успе­ха, в глазах публики герои, сумевшие реализовать свой человеческий потенциал. 
На новом континенте, с его огромными, ждущими освоения богатствами и отсутствием ограничений, соз­даваемых государством, индивидуальный успех достигался благодаря упорному труду, смекалке и уме­нию воспользоваться благоприятным моментом в борьбе с другими за то многое, что предоставляла страна с неограниченными ресурсами. Америка была страной ждущей тех, кто способен их взять, недаром Америку называли "Land of Plenty", страна богатств. 
Поэтому, если в Европе традиционно существовало сочувствие к неудачникам, неимущим, как к жертвам системы, и из этого сочувствия рождалось чувство личной ответственности, то в Америке, те, кто не дос­тиг успеха, вызывали скорее презрение, они оказались несостоятельны из-за собственных недостатков, отсутствия воли к победе. 
Времена изменились, Америка совсем не та, какой она была даже 40-50 лет назад, возможностей для индивида в условиях корпоративной системы, где он лишь наемный работник, стало значительно меньше. Но представления другой эпохи продолжают существовать, влиять на общественное мнение. 
Формула индивидуального успеха, постоянно повторяемая школой, всем окружением и средствами мас­совой информации - "One can make a difference". Отдельный человек может изменить не только свою судьбу, он, в одиночку, может изменить и мир, "save the world". Изменяют общество и формируют индиви­дуальную судьбу сама система, корпоративная система, но, если эту формулу постоянно повторять, она становиться частью общественного сознания. 
Успех или поражение зависит, в конечном счете, только от вас, и проигравшие, обвиняя систему, а не се­бя, вызывают только неприятие и раздражение. Само наличие жертв подрывает уверенность борцов за успех. Для них, не только критика системы, но даже простое сомнение опасно, оно может лишить оп­тимизма, оправдан или неоправдан этот оптимизм, это не важно. 
Если вы проиграли - это означает, что ваша тактика и стратегия жизни, как бизнеса, была неверна. Вы можете добиться успеха если сделаете правильные инвестиции времени и денег, правильные инвести­ции в здоровье, которое является вашим капиталом, мотором успеха. Вы должны следить за диетой и делать физические упражнения. Вы, может быть, не станете миллионером, но станете богаче, если пра­вильно построите свой бизнес. Ваше экономическое и физическое здоровье зависит только от вас. Ес­ли вы проиграли - это ваша вина. Вы можете винить только себя. Если жизнь вам кажется мрачной, то это не потому, что она действительно мрачна, а потому, что вы настраиваете себя на эту волну. Если вы будете убеждать себя, что всё прекрасно, ваша жизнь и станет в вашем ощущении прекрасной. Успех за­висит только от вас, надо только верить в свою способность его добиться. 
"Вам нужно научиться улыбаться", говорил самый известный пропагандист идеи успеха, Дейл Карнеги, - "Даже если вы проиграли, улыбайтесь, улыбаясь, вы будете чувствовать себя счастливым, а улыбка уве­личит вашу стоимость на рынке. Нужно много раз в течении дня повторять себе, "Я тот самый человек, которого ждет удача", "Для меня нет непреодолимых препятствий", и тогда слова станут делом, убеждал Карнеги. 
В обществе равных возможностей качества характера и трудолюбие - гарантия победы, говорит массо­вая пропаганда, но принадлежность к определенному классу, наследство и связи, как семейные, так и профессиональные, ценность которых зависит от престижности социального круга, учебного заведения, статуса той или иной профессии, играют гораздо более важную роль нежели трудолюбие и качества ха­рактера. 
Дети из семей образованного среднего класса посещают привилегированные частные или просто хоро­шие публичные школы. По статистике, дети из таких семей имеют более 50% возможностей подняться на самый верх социальной лестницы. Дети из простых семей имеют лишь 6% возможностей получить полноценное образование, ведущее к наиболее оплачиваемым профессиям. Только 4% управляющего класса выходцы из семей неквалифицированных и полуквалифицированных работников. 
Все стремятся наверх, к вершинам успеха. Ведь успех коренным образом изменит вашу жизнь, успех даст возможность приобщиться к огромному материальному богатству, даст доступ к всевозможным ра­достям жизни. Но, успех требует постоянного подтверждения, он не позволяет останавливаться на дос­тигнутом, каждая ступень наверх приносит удовлетворение на момент и исчезает, нужно двигаться даль­ше. Это работа Сизифа, обреченного вечно поднимать камень в гору, и останавливаться нельзя. Движе­ние важнее цели. 
Психолог Джонатан Фридман, автор наиболее известного исследования об удовлетворенности жизнью в США, - "Когда я был студентом у меня практически не было свободных денег. Моя квартира, хотя и бы­ла довольно скромна, тем не менее, я чувствовал себя в ней вполне комфортно. Мое питание меня вполне удовлетворяло, хотя я не мог обедать в богатых ресторанах. Но, когда я получил работу, моя зар­плата стала в два раза больше того, что я имел, будучи студентом. Я переехал в другую квартиру и стал платить в два раза больше, чем прежде. Питался я точно так же, как и в те времена когда был студен­том. Моя зарплата росла вместе с продвижением по карьерной лестнице. Я снял другую квартиру, кото­рая отнимала большую часть моей зарплаты, обедал в дорогих ресторанах. Стал больше тратить на вся­кие дорогие вещи, которые раньше были мне недоступны. Но, мое ощущение жизни не изменилось ни на йоту. Я думаю, что даже если бы я получал в пять раз больше, я чувствовал бы себя точно так же. Это не означает, что я отказался бы от повышения своих доходов. Скорее наоборот. Но ощущение жизни осталось бы тем же." 
Успех требует подчинения всей жизни самому процессу движения наверх ко все более высоким уров­ням богатства. Для достижения цели необходимо сократить до минимума все лишнее - наслаждение едой, сном, природой, культурой, всего того, что отнимает время и энергию у главной цели. 
Впечатление русского иммигранта, - "Вся жизнь здесь построена так, чтобы ты мог с толком, удобно и продуктивно работать, тратя минимум времени на всякие пустяки - еду, общение, и так далее..." 
Социолог Кристофер Лаш, - "Мы оцениваем себя через ступени успеха, на которые мы взобрались, по тому, что мы создали и, стремимся создать еще больше и еще больше получить. Чтобы больше полу­чить мы должны увеличить нашу продуктивность и, когда мы увеличиваем нашу продуктивность, оказы­вается, что результат наших трудов не больше чем абстракция цифр на нашем банковском счету. Повы­шение продуктивности внешне увеличивает личное благополучие, но, измотанный огромным напряже­нием работник не имеет ни времени, чтобы пользоваться этим благополучием, ни жизненной энергии, чтобы получать удовлетворение от него." 
Однако, наибольшая ценность богатства, в глазах людей, определяется вовсе не возможностью иметь больше денег и больше вещей. Без оценки другими ценности этого богатства, оно, само по себе, не зна­чит ничего. Важнее не богатство, а уважение других, которое оно приносит. Чем выше оценивается дос­тигнутый успех в глазах общества, в среде родственников, коллег, друзей, тем больше чувство самоуваже­ния. 
С другой стороны, динамика жизни настолько велика, что не хватает времени для того, чтобы сформиро­вать социальный круг, соответствующий тому или иному статусу. Возможности же продемонстрировать свой новый статус лимитированы, так как в процессе погони за успехом разрываются традиционные свя­зи между людьми. 
Исчезла семья-клан, внутри которой когда-то проходила демонстрация личного успеха, не остается ста­бильного круга родственников, друзей, перед которыми можно было бы его продемонстрировать. Свя­зи, которые возникли в школе и колледже, невозможно удержать, слишком велик темп жизни. 
Купив модную модель автомашины, показать ее можно только во время поездки на работу и с работы - на хайвэе. Можно надеть дорогую одежду во время посещения театра или парти, но публика принадле­жит к самым разным слоям общества, имеет различный уровень дохода и часто противоречащие вкусы. 
В партере Метрополитен Опера можно увидеть, сидящих рядом, девушку в мятых джинсах и даму в пла­тье от модного дизайнера, стоящее тысячи долларов, и в бриллиантах. Какова ценность бриллиантов, если их некому показать, какова ценность модной модели машины, если нет никого вокруг кто бы выра­зил свое восхищение или зависть за достигнутое вами. Материальный успех, достигнутый напряжением всех сил, оказывается неоценен, а ведь именно ради общественного уважения, ради оценки успеха дру­гими, все это и делалось. Можно рассчитывать лишь на внимание случайных людей, внимание толпы, для которой, тот, кто достиг успеха и престижа, так и остается безымянной, анонимной фигурой, мельк­нувшей на дороге, на улице, в театре или ресторане. 
Ирвинг Шоу, в рассказе "Круг света", описывает существование семьи среднего класса, тех, кто добился цели, которую поставило перед ними общество. Семья имеет успешный бизнес, дорогой дом и несколь­ко дорогих машин в гараже. У них есть всё, что входит в общепринятое понятие о счастье. Но супруга не интересуется ни тем, что происходит в жизни мужа, ни им самим. Круг её мыслей, что она купила в про­шлом месяце, и что купит в следующем. А сам герой, сидя в своём офисе, ощущает только пустоту и признается самому себе, что живет, год за годом, ничего не чувствуя. Высокий статус достигнут, но сама жизнь ничего не содержит - это вакуум, людям нечем жить. 
Но если ваш внутренний мир, ваши личностные качества, ваши мысли, ваши чувства не интересуют даже близких вам людей, то вы можете показать себя всему остальному миру. Вы можете объездить многие страны мира и почувствовать свою значимость, как богатого туриста в бедных странах, в то время, как вы чувствуете свое полное ничтожество в своей родной стране. Вы также можете реализовать себя, до­биться определенного успеха и признания, испытать множество разнообразных острых ощущений, по­гружаясь на дно океана, поднимаясь на вершины гор, прыгая с парашютом, летая на планере. 
Журнал Reader Digest так описывает историю Мариона Болинга, обеспеченного представителя средне­го класса, ощущающего себя лишь безликой частью общественного механизма изо дня в день повторяя одни и те же рабочие операции. Для того чтобы доказать себе и другим, что он существует как индивид, как личность, он пролетел на одномоторном самолете, от Филиппин до Орегона. По окончании полета, в котором он рисковал жизнью, в своем интервью, он сказал, что вынужден вернуться к работе, которую ненавидит. Она, хотя и приносит приличные деньги, но не дает ему ни чувства удовлетворения, ни само­уважения. 
Или история Хью Джонсона, старшего менеджера химической кампании из Иллинойса, получающего 170 тысяч в год, - "Мой месячный чек составляет то, что мой отец зарабатывал за год, и, в то же время, чувствую что жизни нет, она проходит, как песок сквозь пальцы. Какого бы статуса вы ни добились, вы лишь элемент многомиллионной, безликой рабочей силы." 
Успех - это не физическое обладание завоеванным в жесточайшей борьбе материальным богатством, это не возможность вкусить то, что это богатство может дать, это абстракция цифр на банковском счету, спортивный кубок победителя, на который можно, время от времени, взглянуть. 
Успех жизни, определяемый размером банковского счета, не приносит счастья победителям. Но, как говорит народная мудрость, - "Только тот, кто добился успеха, имеет право сказать, что не в деньгах сча­стье. Когда о том же говорят те, у кого их нет, это звучит как "виноград зелен", в басне Эзопа.", и, следова­тельно, другого выбора, кроме бега, в толпе претендентов на успех, просто нет. 
Одним из таких "победителей" был Киссинджер, немецкий иммигрант, говорящий с тяжелым акцентом, поднявшийся на самый пик успеха, сказавший в конце своей блистательной карьеры, - "Когда человек тяжело работает всю жизнь и не получает ничего в награду - это трагедия. Но это катастрофа, когда он добивается чего хочет, и видит, что награда - блестящие погремушки". 
Мечта об успехе - вечная невеста, ждущая женихов, и только тем, кто ее добивается, открывается факт, скрытый от соискателей, она просто потаскушка. Вместо любви она может предложить только едино­временный секс. 
Но, ни авторитеты, ни религия, философия, социология или "высоколобая" литература, не могут изме­нить приоритеты масс. "Побрякушки", о которых говорил Киссинджер, для большинства важнее всех других ценностей человеческой жизни. 
Культ успеха полностью отсутствовал в русской дореволюционной литературе, как и сам жанр литерату­ры успеха, чрезвычайно популярный в Америке. Русское общество не видело в успехе цель жизни, а в поражении в битве за материальное благополучие, недостаточность, ущербность личности. 
Интерес к литературе успеха появился, когда Россия, после падения советской власти, превратилась в цивилизованную страну, сменив идеологические ценности на ценности материальные. Но интерес суще­ствовал и в советский период, когда печаталась, огромными тиражами, не рыночная дешевка, а класси­ка американской литературы, и, прежде всего, романы Теодора Драйзера, превозносившими идею ус­пеха любой ценой. 
Центральная фигура его трилогии "Титан", "Финансист" и "Гений", "капитан индустрии", Каупервуд, доби­вается успеха, переступая все юридические и законы морали во имя Успеха. Каупервуд стал моделью для многих советских "производственных" романов 20-ых, 30-ых годов, а их герои, "командиры производ­ства", были советской трактовкой образа человека Дела. 
Издавались также произведения Джека Лондона, в которых герои добиваются победы в невероятно сложных условиях, сверхчеловеческим напряжением сил, в жертву ему приносится сама человеческая жизнь. 
В рассказе Лондона "Воля к жизни", два партнера-золотоискателя, один на один с "белым безмолвием" снежной пустыни Клондайка, несут свою добычу, пытаясь добраться до ближайшего порта. Они были партнерами по бизнесу, сейчас они враги, борьба идет за то, кто выживет в нечеловеческих условиях, то­му кто выживет достанется золото. Рассказ чрезвычайно понравился Ленину, по-видимому, идея успеха любой ценой, была близка самому духу советской экономики, за успех которой заплатили жизнью мил­лионы. 
Качества героев Лондона становятся моделью для подражания и широко пропагандировались в совет­ской литературе и кинематографе. Правда, борцов за личный, персональный успех пришлось трансфор­­­мировать в борцов за всеобщее благо. 
Чертами героев Джека Лондона обладали персонажи романа "Как закалялась сталь" и фильма "Комму­нист". Название фильма "Время вперед", посвященного росту советской экономики - название одного из рассказов Джека Лондона. Персонажи всех этих произведений социалистического реализма прино­сят в жертву трудовому успеху, но не личному, а общественному, не только свою личную жизнь, но и жизнь всего коллектива. 
Но, в последние десятилетия советской власти, идея личного успеха, также, как и на Западе, захватила советский средний класс, - "... и в советских условиях тоже можно было добиться значительного матери­ального успеха и высокого общественного статуса, если вкладывать столько сил и энергии сколько здесь." Журналист-иммигрант Александр Генис. 
Правда, в советской жизни блага жизни нельзя было получить упорным трудом. Самоотверженный труд мог дать лишь небольшую прибавку к нищенской зарплате. Блага мог получать лишь тот, кто вошел в номенклатуру, экономическую или политическую, кто приспосабливал себя к системе, т.е. жертвовал всем, включая собственные убеждения и моральные принципы. 
Как писал Сальвадор Мардаркада, испанский писатель, путешествовавший по всему миру, - "Американ­ская мудрость гласит, - "Научись не думать о других. Если ты не будешь безразличен к другим, станешь жертвой сам." Это формула применяется и в России. Такое впечатление, что, для большинства русских и американцев, жизнь - война всех против всех, в которой нельзя себе позволить доброту, отзывчивость и сострадание к другим." 
С развитием производства товаров широкого потребления желание улучшить материальную сторону жизни в Советском Союзе, также, как и на Западе, стало доминирующими во всех слоях населения, и идеология, провозглашавшая высоты человеческого духа, стала пустым коконом без содержания. Идео­логия была необходима в те времена когда развитие тяжелой индустрии было основной задачей совет­ской власти. Идеология давала моральное оправдание всеобщей нищете, цели государства, окруженного врагами, были важнее целей индивидуальной жизни. В сегодняшней России идея успеха вступила лишь в свою первоначальную фазу, и количество победителей пока незначительно. В США ус­пех был национальной религией с момента основания страны и стал доступен многим. 
Идея успеха, борьбы за место под солнцем, существовала, однако, не только в американской жизни, но и в европейской. "Европейскую мечту" пытались реализовать Растиньяк, Люсьен Шарден, Джульен Со­рель, Ребекка Шарп и многие другие герои и героини европейской литературы. Но они видели в богатст­ве не цель, а средство, ключ к дверям, ведущим в высший свет, где обязательными были эстетизм, куль­тура чувств, изощренный ум, богатство личности. Они заплатили за воплощение своей мечты о богатстве нравственным распадом. 
Американская литература, следуя европейской традиции отношения к богатству, также видела победу в борьбе за успех как нравственное поражение героя, как потерю его главной ценности, личности. 
Мартин Иден, герой Джека Лондона, вскарабкавшись со дна общества до самых вершин, подводя итог своим достижениям, кончает с собой. Он состоялся как активный борец за успех, но как личность умер, и самоубийство становится логическим шагом, личность исчезла. А без нее, человек, как говорил амери­канский философ Ральф Эмерсон, просто "машина для добывания денег". 
Жизненное поражение, которое терпят в погоне за успехом амбициозные герои Скотта Фитцджераль­да, Эптона Синклера, Синклер Льюиса, в первой половине 20 века, и герои Фолкнера, Стейнбека, Уор­рена, Артура Миллера, во второй половине века, отражало сомнения интеллектуальной элиты в нацио­нальном идеале, в Американской Мечте. Трагедия их героев была результатом самообмана, веры в то, что экономические достижения единственная цель человеческой жизни. Приносит ли успех удовлетво­ренность собой и жизнью, задает вопрос литература социального реализма. 
В одной из пьес Артура Миллера, в "Смерти коммивояжера", жизненное кредо героя, Вилли Ломена, - "The only dream you can have то become the number one man" (единственная мечта, которую ты можешь иметь, это стать первым). Вилли Ломен не стал "the number one man", и в конце пьесы он кончает с со­бой, его самоубийство крайняя точка, экстремальная реакция на разочарование в самом себе, в своей человеческой ценности. 
Но даже те, кто, в отличии от Вилли Ломена, стал "the number one" в реальной практике деловой жизни, чувствуют, что успех не принес им того, к чему они стремились - полноценности существования, счастья. 
На первом спектакле "Смерть коммивояжера" в зале собрался "весь свет" Нью-Йорка, элита, победите­ли, первые номера. В этот первый вечер, так и потом, много раз после того как заканчивался спектакль и опускался занавес, в зале наступало молчание, ни аплодисментов, ни хлопанья стульев, ни гула голо­сов. Многие уже встали, они держат в руках свои пальто, но затем садятся снова, особенно мужчины. Си­дя, они наклоняются вперед, чтобы не были видны их лица, а некоторые плачут открыто, не в силах скрыть ни от себя, ни от других, что судьба Вилли Ломена - это их судьба. Они, "победители", ассоцииру­ют себя с неудачником Вилли. 
Стали ли вы победителем, "number one", или потерпели поражение, вы проиграли с того самого момен­та, как только поверили в идею успеха. Успех - это шоры, щитки на глазах рабочей лошади, она должна знать и видеть только дорогу, чувствовать все ее детали и нюансы, и окружающий дорогу ландшафт перестает существовать, способность ощущать красочность и объем окружающего мира атрофируется многолетней привычкой смотреть только вперед. 
Успех - это акт реализации себя в экономическом статусе, социальном положении, но требует также от­каза от тех радостей, которые приносит сам процесс жизни. Вся жизненная энергия уходит на необходимое для успеха приспособление к обстоятельствам и "нужным" людям. Но вот цель достигнута, можно начать жить. Но обладание богатством еще не означает умения им пользоваться, американская культура не воспитывает того искусства жить, наслаждаться всем широким спектром материального богатства, культуры, искусства, общения, которое характерно для привилегированных классов Европы. 
И это не сегодняшняя тенденция, так было и во времена Токвиля, когда идея личного материального ус­пеха, как цель жизни, только зарождалась, - "Американцы никогда не удовлетворены тем, что у них есть. Они идут от успеха к успеху, но, в процесс погони, у них нет времени получить от него радость. Они должны двигаться дальше. У них нет времени получить удовольствие от того чего они уже добились. Так они и добираются до старости не вкусив плодов своего труда." 
Как говорят американцы, посвятившие жизнь погоне за успехом, - "Мы начинаем жить только в пенсион­ном возрасте", но эта иллюзия, которой тешат себя стареющие американцы, не подтверждается в практике жизни
< Предыдущая   Следующая >
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить